Стоматологу-изобретателю, врачу высшей категории Алексею Новожилову 35 лет. Возраст, когда все хочется и все получается. Позади стоматологический факультет Нижегородской медицинской академии, ординатура, аспирантура, защита кандидатской, заведование стоматологической поликлиникой, полсотни изобретений. Впереди – возможная мировая известность победителя кариеса и сопутствующее, но пока невероятное для российского ученого богатство. Но специалист по ортопедической стоматологии не спешит к этим вершинам, не рвется в мегаполис или за рубеж. Он выбрал тихую жизнь в Нижнем Новгороде, кабинет с окнами на размеренное течение Волги, полчаса науки в день и охоту на кабана.

- На мой взгляд, чем проще изобретение, тем оно понятнее, и тем короче путь к его реализации и массовому применению. Изобрел я прибор для регистрации движения нижней челюсти. Полезная вещь, позволяет создать точную модель для создания протеза челюсти без многочисленных примерок. но прибор ультразвуковой, с компьютерной диагностикой и моделированием и нужен не так часто и небольшому кругу специалистов. И у наших производителей он пока не востребован. Стоимость системы, однако, получалась очень большая – свыше ста тысяч долларов. И никому эта высокая технология не показалось интересной.

- Не могу согласиться. Ведь получается, что в стоматологической отрасли нет интереса к высоким технологиям. Но практика выставок, на которых успешно продаются дорогие и очень сложные приборы и установки, говорит о другой тенденции.

- Не спорю, но все же всегда легче принять простые вещи. Как, например, мой прибор для лечения пародонта ультрафиолетом. На его разработку был получен государственный грант. Значит, государство уже проявило интерес. А затем и нижегородские коммерсанты заинтересовались и изготовили опытные партии. Прибор уже прошел сертификацию и в Москве уже начинается распространение.

«На мой взгляд, чем проще изобретение, тем оно понятнее, и тем короче путь к его реализации и массовому применению.»

- Тяжело было зарегистрировать эту медицинскую технологию?

- Это заняло несколько лет. Регистрировали, вели испытания. Да, долго. Ведь когда ты приносишь проект бормашины, то просто говоришь, что она соответствует ГОСТам, тебе отвечают «производи, пожалуйста». А когда это новый прибор, то требуется большой набор испытаний. Начиная от центра стандартизации и метрологии, через гигиенические сертификаты, и через надзорные инстанции. Но все этапы позади и бытовой вариант этого прибора скоро будет доступен россиянам.

- И как его можно использовать простому потребителю?

- Как зубную щетку. Та просто очищает зубы, а ультрафиолет обладает двойным действием: с одной стороны бактерицидным и бактериостатическим, а с другой стороны улучшает трофику. И при болезнях пародонта достаточно быстро снимает воспаление и улучшает клиническую картину. Небольшая мощность – до 1 милливатта, безвредное для глаз излучение делают этот прибор пригодным для использования неспециалистом в быту для эффективной профилактики пародонтита.

- Что же получается, что доктор Новожилов своим изобретением разрушил целую отрасль мировой стоматологии?

- Нет, конечно. Это все сказки. Снятие воспаления и профилактика всего лишь позволят пациенту увеличить промежутки между визитами к стоматологу.

- Но вы ведь посредством другого своего изобретения покусились еще и на кариес! Его исчезновение или даже частичное уменьшение будет для ваших коллег-стоматологов финансово неблагоприятным процессом.

- Это уже другой прибор. Сугубо профессиональный. С совсем другой частотой излучения и мощностью 3 ватта. Это как кварцевая лампа, но очень маленькая. Он еще испытывается, но в итоге да, он будет лечить кариес на ранних этапах и при регулярном профилактическом использовании не даст ему возникнуть. Но лечить с его помощью будут именно стоматологи. Кариес должен отступать, мы же живем в XXI веке. Я понимаю, конечно, что «больше зубьев, больше рублев». Но надо развивать и другие направления отрасли, а не только пломбы ставить. Шире надо смотреть на вещи и дальше в перспективу. Хотите пример? Я этим самым прибором против кариеса себе ожог второй степени залечил за неделю. Не осталось даже рубцов. Так что у этого моего изобретения есть будущее не только в стоматологии. На I областном конкурсе «Патент года» данная разработка удостоена второго места.

- Но ведь ультрафиолет известен давно. Кварцевание применятся тоже не первое десятилетие, казалось бы – ничего нового.

- Не совсем так. Мы применили новые источники излучения. И получили кварцевую лампу такого размера, что ее можно так сказать поместить куда угодно. Она пригодится и стоматологам, и лор-специалистам, и гинекологам и практологам. И собираемся поставить на него обратный датчик, который бы подавал сигнал в тот момент, когда необходимое воздействие уже проведено. Чтобы гарантировано не было излишнего облучения. А на базе этих Уф-излучателей сейчас разрабатываются миниатюрный стерилизатор и защитная маска для респиратора, которую можно применять в зонах бактериологических заражений.

- И когда вы планируете стать миллионером, как автор этого медицинского изобретения?

- Миллионером можно сделаться, если удастся продать это изобретения за бугор. Как раз сейчас мы оформляем расширение этого патента для Германии. Лучше бы было, конечно оформить американский патент. Но Америка далеко, и там оформление дороже. А прибор появится в продаже через год или полтора. А за это время могут появиться и более эффективные технологии, методы и способы. И тогда не быть мне миллионером. (Умиротворенно улыбается).

- Кварцевание полости рта уничтожает микрофлору, а значит, и запах изо рта. К вам еще не приходили производители жвачек и зубных паст, с тем, чтобы купить патент на корню и закрыть его выход в свет?

- Нет, пока только журналисты и прочие телевизионщики донимают.

«В отличие от России, на Западе на новые идеи реагируют быстро и точно.»

- С таким научно-техническим багажом вас не сманивали в Москву или вообще на Запад?

- А мне нравится наш город. Мне по душе его ритм и стиль жизни. Здесь я могу заниматься наукой, как мне это нравится. В Москве я не хочу тратить три часа на дорогу. Там если работаешь, то жить некогда. А мне хочется радоваться жизни. Да и просто посмотрите, какой у меня из окна вид на Волгу! Я вообще не могу все время сидеть на работе, тогда идеи не появляются. Чтобы заниматься наукой, нужно иметь достаточно свободного времени. За границей я был несколько десятков раз. Сначала обучался в Лихтенштейне, Германии, Израиле. Потом сам ездил учить зарубежных коллег делать иначе и лучше. Предложения остаться поступали неоднократно, но мне это не интересно. Мне дома хорошо.

- Представим, что вы запатентуете за границей ваши изобретения, вам не будет обидно, что произведут их не в России?

- У нас изобрести могут все что угодно, это факт. Только техническое исполнение всегда было проблемой. Как в том анекдоте: «доработать напильником и молотком». Пример с тренажером для правильного письма показателен. У нас сделать форму для отливки его из силикона стоит миллион рублей и качество не ахти. Пришлось заказывать форму в Италии. Там она стоит на 400 тысяч рублей дешевле. А качество выше. Тут уж хоть обижайся, хоть руками разводи. В отличие от России, на Западе на новые идеи реагируют быстро и точно. Помнится, я один раз на выставке говорил со специалистами из Kavo. Просто на пальцах объяснил, как их Kavoklav можно сделать компактнее. Через год случилось совпадение - у них вышла модель «мини». С той поры я на выставках идеями не делюсь. И все стоящее патентую. Ведь есть еще и Китай, которому ничего не стоит воспроизвести все мои приборы.

- Для применения любых новых технологий необходим соответствующий уровень подготовки врачей. Как с этим в Нижнем дела обстоят?

 - Нижний Новгород – это центр и у нас с этим все хорошо. Но уровень стоматологии на местах пока не высок. Когда я работал заведующим клиникой,то часто ездил по области… Да что по области! Переезжаешь Волгу и попадаешь в город Бор. Так как делали пятьдесят лет назад, так и продолжают по сей день. А в деревнях технологии и вовсе не живут. Все новые методики только в крупных городах. Можно надеяться, что государственная программа оснащения стоматологических кабинетов и привлечения стоматологов в село поможет поднять уровень.

- Вы считаете, что ваши изобретения найдут применения в государственной медицине?

- Надеюсь. но рассчитываю в основном на коммерческую. Увы, государство достаточно инертно.

– Федеральное государственное учреждение Нижегородский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии оказывает высокотехнологичную и специализированную медицинскую помощь взрослым и детям с заболеваниями опорно-двигательного аппарата, травмами, ожогами. Стационарная помощь оказывается в 9 клинических отделениях: ожоговых отделениях детей и взрослых; ортопедии детей, ортопедии взрослых, травматологии, гнойной хирургии (остеологии), микрохирургии, микрохирургии позвоночника, реконструктивной и пластической хирургии и восстановительного лечения. Общая численность работающих 1035 человек, среди которых 22 доктора и 73 кандидата наук, три Лауреата Государственной премии, три Заслуженных деятеля науки, 28 Заслуженных врачей и работников здравоохранения. Ежегодно в клинике института проходят лечение около 5000 больных, выполняется свыше 5000 оперативных вмешательств, проводится более 40000 консультаций в поликлинике. Стоматологическая служба ННИИТО имеет особую специализацию: сюда попадают наиболее тяжелые пациенты. Ее специалистам приходится в условиях операционной делать протезы, помогающие собрать воедино обломки костей, при помощи протезов фиксировать челюсть и т. д.

- Казалось, что в 1990-е вся отечественная наука умерла. Как вы их пережили?

- В это время я уже закончил нижегородскую медакадемию, в первом выпуске нашего стомфака, был уже ординатором. Но тогда оставалась старая школа, те профессора, которые знали и могли научить. Я учился у Евгения Николаевича Жулева, это мой профессор, который и привил мне методологический подход. Он говорил: «наукой надо заниматься по полчаса каждый день, не торопясь. Но каждый день». И я убедился, что полчаса науки в день дают хороший результат, а больше тяжело и нудно.

- Наверняка закончили медакадемию с красным дипломом?

- Нет. У меня в нем была тройка по биохимии. Мне предлагали пересдать, но я не собрался.

- А соблазна уйти в коммерческую стоматологию не было?

- Был. Но я устоял. Не мое это. Пройдитесь по городу, сколько там клиник, какая конкуренция. И сидеть и ждать, придут ли пациенты или нет, будет ли чем платить за свет я не хочу. Кроме всего, я не люблю все эти административные тяготы. Работал заведующим стоматологической поликлиникой Приволжского центра Минздрава России, и все прелести работ администратора и руководителя вкусил. Начиная от проверок и заканчивая казусами. Вот вам казус: отчет по спирту сдается до 20-го числа каждого месяца. цена спирта, который расходуется, рублей сто-двести. Зато штраф за отчет, сданный 21-го, – 30 тысяч. Такого много, и мне все это не нравится. А коммерческие клиники я консультирую в качестве приглашенного эксперта.

- Но ведь общеизвестно, что стоматологи частные зарабатывают больше государственных. И тем более ученых.

- Спокойствие дороже. На сегодняшний день мне денег хватает. Кроме всего, я точно знаю, что при переходе на другой уровень в жизни ли, в работе ли, проблем прибавляется.

- Наука семье не мешает?

- Я на ней не зацикливаюсь, на науке. Есть два способа делать науку: грызть ее упорно и просто находить решения. Чем отличается хороший математик от плохого? Тем, что первый решит теорему в две строчки, а второй на две страницы. И идеи приходят ко мне сами и внезапно. Я вообще не очень хорошо работаю в команде. Мне одному придумывать проще. Может поэтому из всех изобретателей в истории мне больше всего импонирует Никола Тесла. Самый загадочный, непонятый и одинокий.

- При такой размерянной жизни у вас наверняка хватает сил на хобби…

- Да. Мне нравится стрелять. Из разных видов оружия. Но больше всего – из пневматических винтовок. Дома у меня две таких: финская Tikka и немецкая Blazer. По мощности они не уступают «мелкашке». А до этого я серьезно занимался биатлоном, и поэтому стрельба мне привычна. А пневматика увлекает меня потому, что хочется иметь оружие удобное, легкое и без отдачи.

- Стреляете ради развлечения или иногда меняете пневматику на огнестрел и охотитесь?

- Охочусь, конечно. Пока самая крупная моя добыча – кабан. Но это пока.

«А мне нравится наш город. Мне по душе его ритм и стиль жизни.»

Беседовал Алекс Алехин