 |
Главная |  |
Карта сайта |  |
Контакты |
В последние годы все большее внимание уделяется проблемам использования имплантатов для восстановления функциональности и эстетического состояния полости рта, причем даже в сложных анатомических условиях, обусловленных дефицитом необходимой для установки имплантатов костной ткани челюстей. Шире стали использоваться экспериментально–клинические исследования, а также методы математического моделирования с применением вычислительной техники; разработаны и применяются все более совершенные методики увеличения объема костной ткани челюстей, позволяющие создать оптимальные условия для установки имплантатов.На жизненном пути почти каждого из нас встречается тот особенный человек, от встречи с которым зависит и определяется судьба. В моей жизни это было знакомство с Владимиром Максимовичем Безруковым, недавно ушедшим из нашей жизни. Он был для меня на протяжении более чем 16 лет учителем, «генератором» всех моих действий, почти что вторым отцом. Я приехала в Москву из далекой Караганды по путевке медицинского института в самое трудное, перестроечное время для нашей страны со жгучим желанием поступить в аспирантуру Центрального научно–исследовательского института по челюстно-лицевой хирургии. Никаких знакомых и влиятельных людей, кто смог бы меня поддержать и помочь в Москве, у меня не было.
Мои родители, еще будучи детьми, были репатриированы из Чечни в Казахстан. Он и стал для моей семьи родиной. Маленькое местечко в Южном Казахстане — Кзыл-Ординская область, станция Чиили. Там жили дружно и казахи, и русские, и чеченцы, и прибалты, и евреи, и другие народы бывшего СССР. Там я и закончила школу. О нашей столице все мы, конечно, знали, но это было где–то там, далеко, в мечтах.
Затем поступила на подготовительное отделение, а потом и на стоматологический факультет Алма–Атинского ГМИ, который закончила с отличием в 1985 году, и вернулась в Кзыл–Орду в практическое здравоохранение. Вскоре вновь продолжила учебу в Северном Казахстане. Я закончила ординатуру в Карагандинском ГМИ по специальности «Челюстно–лицевая хирургия». Много оперировала. Потом меня послали на стажировку в Москву, в ЦНИИС. Я видела, как работают ведущие хирурги страны. Тогда же поняла, что необходимо продолжать учиться.
Я возвратилась в Москву вновь. Когда я вошла в кабинет к директору ЦНИИС Владимиру Максимовичу Безрукову и сказала, что хочу в аспирантуру ЦНИИС, он возмутился моему нахальству (хотят–то многие). Я стала рассказывать о себе, о том, что закончила Алма–Атинский медицинский институт, затем ординатуру в Карагандинском ГМИ по челюстно-лицевой хирургии, что имею практический опыт. Внимательнее приглядевшись ко мне, он сказал: «Пахать будешь, то есть оперировать, лечить, — других не держим». Он же помог и с общежитием на Онежской улице, ведь в Москве мне и прислониться–то было не к кому.
А потом была учеба и работа в стационаре. Я много ассистировала Владимиру Максимовичу. Работал он фантастично. Это я и тогда видела, а теперь осознанно говорю.
Тогда я была счастлива, окрылена. В меня поверили, и у меня есть где жить, я могу учиться и работать вместе с выдающимся хирургом.
Жизнь продолжалась… Вскоре появился сын, которого я бесконечно люблю. Но все было непросто: мы продолжали жить вместе с мужем и ребенком в общежитии. Брак развалился. Мы остались с сыном. Старалась как могла помогать семье, а семья — мне, продолжала работать над диссертацией. Когда сыну был 1 год и 2 месяца, мама забрала его к себе, в Казахстан. Но вскоре начались в нашей стране национальные разобщения. Мои родители вместе с моим сыном возвратились в Чечню. Это произошло за 4 месяца до начала военных операций в Чечне, перешедших в войну, — в конце 1994 года. А мой младший брат, только что закончивший медицинский институт, тоже стоматолог, погибает за 2 недели до назначенного срока моей защиты. Состояние было жуткое — не до защиты. Наверное, все и бросила бы, если бы не Владимир Максимович Безруков. Он не то чтобы утешал или заставлял, он внушал, помогал найти силы быть мужественной, искать собственные резервы сил: «Надо жить, надо трудиться, надо защищаться. У нас плохих аспирантов не может быть». И я защитилась. Это было в 1994 году. Моим направлением было лечение нижней макрогнатии. Но и после защиты семья должна была существовать на какие–то средства. Перевезла родителей и сына сначала в общежитие, где находилась по–прежнему. Хоть в тесноте, но жили мы теперь вместе, втроем.
Так уж случилось, что добрые люди часто встречались на моем пути, помогали мне в жизни. Я познакомилась с главным врачом стоматологической поликлиники №8 — Львом Николаевичем Каральником. Он знал, что я ученица Безрукова (и, видимо, Владимир Максимович ему что–то обо мне рассказывал), он поверил в мои силы, знания и умения и предложил работать в хирургическом отделении своей стоматологической клиники. Одновременно, понимая всю перспективность начатых в ЦНИИС изысканий по дентальной имплантологии, он содействовал прохождению дальнейших моих стажировок и учебе в этой области в ЦНИИС. Мне посчастливилось близко сотрудничать с Анатолием Алексеевичем Кулаковым, Рамазом Шалвовичем Гветадзе, Аллой Ивановной Матвеевой, Ниной Александровной Рабухиной — с людьми, бесконечно преданными стоматологии, стоящими у истоков отечественной имплантологии; участвовать вместе с ними в поисках и разработках наиболее рациональных и эффективных методик лечения дефектов зубных рядов с использованием дентальных имплантатов. Было сложно, было интересно; что такое отдых в это время я вообще не знала. Вокруг меня были единомышленники по работе и упорству. Метод развивался и приобретал все большую значимость. В стоматологической клинике я постоянно продолжала работу в качестве хирурга. Лев Николаевич поддержал меня в решении — учебу надо продолжать. В 1999 году решение было принято, а в 2000–м я была зачислена в бюджетную докторантуру. Моей темой стала разработка метода субпериостальной имплантологии — в отделении клинической и экспериментальной имплантологии ЦНИИС, возглавляемом А.А. Кулаковым. Мы занимались актуальными проблемами создания надежных конструкций для реабилитации пациентов с различной степенью атрофии костных тканей челюстей, разрабатывали алгоритм выбора хирургического подхода к их реабилитации, методики синус–лифтинга, занимались разработкой показаний к субпериостальной имплантации, позволяющей реже отказывать пациентам со значительной атрофией костных тканей челюстей в имплантации по анатомо–топографическим причинам, реже подвергать их многостадийным остеопластическим вмешательствам. Постепенно у нас стали внедряться самые современные мировые технологии — методы стереолитографического биомоделирования, рентгенологического компьютерного исследования.
Сохранять активный ритм жизни и работы в Москве было совсем нелегко. Московский климат не подошел отцу, и мои родители вынуждены были уехать вновь в Чечню — военную Чечню, где было опасно, бомбили, недоедали, болели. А ребенок мой остался со мной, начал ходить сначала в детский сад, потом в школу. Ему много времени приходилось бывать одному, но он много и старательно учился, был всегда моим другом и помощником. Учился очень хорошо. У него появилась цель — тоже стать хирургом, стать компьютерно грамотным врачом (это, конечно, когда чуть повзрослел). Сейчас в Чечню к моим родителям мы ездим довольно часто — стараемся им помогать.
В 2005 году состоялась защита моей докторской диссертации «Реабилитация пациентов со значительной атрофией челюстей с применением дентальных имплантатов». Честно говоря, я искренне и бесконечно благодарна многим своим коллегам за то, что она все–таки состоялась, что в трудные минуты они приходили ко мне на помощь и подбадривали, верили в меня. А еще и своему сыну, который помогал в оформлении диссертационной работы, заботился обо мне по вечерам, когда без сил возвращалась домой. А во время каникул приходил в наше отделение в ЦНИИС, помогал моему коллективу, многое делал из того, что выполняют лаборанты, прочувствовал, что называется, «запах хлора», не боялся вида крови.
Сейчас я продолжаю работать в отделении ЦНИИС и в стоматологической клинике №8, преподаю — являюсь ассистентом кафедры стоматологии факультета постдипломного образования Московской государственной медицинской академии им. И.М. Сеченова, есть и новые планы. Я по–прежнему сотрудничаю с теми людьми, которые были мне настоящими товарищами в работе и по жизни помогали.
Мне приятно, что в лице вашего коллектива — издательства «Поли Медиа Пресс» — я приобрела новых хороших друзей.
С молодости часто приходилось ездить, поэтому мне к разъездам не привыкать: я часто езжу в различные города России, дальнего и ближнего зарубежья. Вообще считаю, чем больше знаешь и чем больше учишься, тем лучше сможешь помогать людям. Поэтому с интересом принимаю участие в различных хирургических и имплантологических форумах разного уровня и географии. Продолжаю учиться у отечественных и зарубежных коллег, перенимать их лучший опыт, осваивать новые системы имплантатов и их возможности. Но, кроме этого, я представляю достигнутое в нашем коллективе, делюсь нашими результатами. Интересно, что совсем недавно в Швеции, куда мы ездили с группой имплантологов на семинар по проблемам значительной атрофии челюстей, наши зарубежные коллеги были поражены сложностью и уровнем качества работы российских коллег, их хирургической тактикой при проведении операций имплантации у пациентов со значительной атрофией челюстей. Зарубежные специалисты с большим вниманием и интересом отнеслись к представленной нами презентации выполненных в ЦНИИС операций, их долгосрочным результатам.
Я бесконечно сейчас счастлива успехами сына. Он прошлым летом, окончив школу экстерном на одни пятерки, успешно сдал вступительные экзамены и стал студентом ММА им. И.М. Сеченова, конечно, стоматологического факультета. Это оправдывает и компенсирует все мои лишения и трудности.
В конце прошлого года, в начале декабря, в «Экспоцентре» на Красной Пресне состоялись юбилейные торжества по случаю 45–летия ЦНИИ стоматологии и челюстно–лицевой хирургии. Я горжусь тем, что являюсь сотрудником головного учреждения страны по проблемам стоматологии, координирующего научную деятельность, проводимую в научных, учебных и лечебных учреждениях страны. Я горжусь тем, что была ученицей выдающегося челюстно–лицевого хирурга, директора ЦНИИС Владимира Максимовича Безрукова и сейчас работаю под руководством его ученика, ставшего его продолжателем и на посту директора ЦНИИС, А.А. Кулакова, у которого не перестаю учиться не только высочайшему профессионализму, но и жизненной стойкости. Наш институт имеет богатейшую историю, неразрывно связанную с развитием отечественной стоматологии и челюстно–лицевой хирургии. В его стенах с момента создания в 1962 году стоматология развивается бок о бок с уникальной школой черепно–челюстно–лицевой хирургии, ведется большой объем научно–исследовательской и лечебной работы.
Спасибо Вам, уважаемая Малкан Абрашидовна, за интересную беседу и за дружбу с нашим коллективом. Больших Вам творческих успехов, Вашему сыну — успехов в учебе и конечно же здоровья — всем Вашим родным.